Забудь о Человеке-леопарде и Русалке, на этот раз я выбираю дважды возрождённую маленькую змеюГлава 2

— Понимаю, значит, нас связывают столь глубокие узы. Подумать только, кто-то перерождался вместе со мной дважды — ощущение и впрямь удивительное.

— Ха, — сухо усмехнулся маленький змей. — Мне такие узы ни к чему.

— Отныне нам предстоит сражаться бок о бок, так что тебе придётся меня защищать.

— Скажи спасибо, если я тебя не прикончу.

Я перевела взгляд на Лили вдалеке — та металась взглядом между человеком-леопардом и человеком-русалом.

— Как думаешь, кого она выберет?

— Откуда мне знать?

— А по-твоему, кто из них сильнее?

Слабое змеиное тело изогнулось у меня в ладони, но его суждение оказалось безжалостным.

— Оба слабы.

Я перестала пытаться вытянуть ответ из маленького змея и сосредоточилась на ситуации Лили. Однако неожиданно она повернула голову и посмотрела на меня.

— Кузина, как считаешь, кого мне выбрать?

При этих словах все присутствующие затихли, ожидая моего ответа. Последует Лили моему совету или нет — тот, кто останется невыбранным, неизбежно возненавидит меня до мозга костей. Она использовала меня, чтобы навлечь на меня ненависть.

Я холодно усмехнулась:

— Почему бы тебе не взять обоих, кузина? Эти два зверочеловека так превосходны, что ты, уверена, охотно разделила бы для них свою духовную силу.

Вообще-то каждый член нашей семьи мог заключить контракт более чем с одним зверочеловеком. Но заключение контракта требовало занять часть духовной силы в ментальном море. Чтобы заключить контракт с несколькими, приходилось откалывать новый фрагмент духовной силы от своего изначального ментального моря. Духовная сила сродни ментальной энергии. Даже самое крохотное её повреждение заставляет душу содрогаться, причиняя чудовищную боль. Не говоря уже о том, чтобы принудительно расщепить некогда целостную духовную силу на несколько частей.

Так и вышло: едва я закончила, лицо Лили переменилось. С трудом подавив гримасу нежелания, она улыбнулась:

— Я всего лишь пошутила. На самом деле я уже сделала выбор.

Она подошла к более высокому и сильному человеку-леопарду, надрезала кончик пальца и капнула кровью на его склонённый лоб. Вспыхнул серебристый свет — контракт был заключён. Человек-леопард с самодовольным видом покосился на недовольного принца-русала, а в следующую секунду опустился на одно колено.

— Меня зовут Зак. Я буду защищать тебя во веки веков.

Я вздохнула, невольно погружаясь в минувшее. Тот безучастно смотрел, как я, стоя перед ним, в одиночку сдерживаю атаки других зверочеловеков. Тогда он вовсе не был столь предан, как сейчас.

— До чего же глупая женщина, — ядовито произнёс маленький змей. — Если не могла с ними справиться, почему не сбежала? И разве ты не знала, что ты ему безразлична, и он с нетерпением ждал твоей смерти?

— Откуда мне было тогда знать?! — возмущённо огрызнулась я. — И разве, заключив контракт, не естественно доверять спину напарнику?

Маленький змей умолк. Спустя долгую паузу он нехотя заговорил:

— Меня зовут Киран.

Церемония контракта закончилась, и я уже собиралась уходить. Мне нужно было объяснить матери, почему я не выбрала тех зверочеловеков, которых она для меня подготовила. Но дело было ещё не кончено.

Русал с побелевшим лицом удерживал руку Лили, глядя на неё умоляюще.

— Неужели я тебе не нужен? Я способен атаковать звуком, я могу заставить людей падать замертво в радиусе мили. Я умею исцелять — если жертва ещё не умерла, я могу её спасти.

Киран тихо рассмеялся:

— Это ещё не всё, в чём он особенно силён.

Я спросила его, в чём именно русал силён более всего, но он снова наглухо замолчал.

Однако как бы русал ни умолял, Лили бессердечно отпустила его руку.

— У меня уже есть Зак.

— Но ведь ты можешь заключить контракт с двумя зверочеловеками! — в отчаянии воскликнул русал.

Лили бросила на меня полный ненависти взгляд, виня меня в том, что я напомнила русалу о такой возможности. Разве могла она вытерпеть боль расщепления духовной силы? Она резко стряхнула руку русала, но всё равно старалась сохранить образ нежной и любящей кузины:

— Прости, мне достаточно одного Зака.

Я прикидывала, какую бы придумать причину, чтобы объяснить матери, почему я не выбрала подготовленных ею зверочеловеков.В конце концов, перерождение — это не та вещь, которую можно внятно объяснить за короткое время. Не говоря уже о том, чтобы переродиться дважды. Но она сказала: «Если тебе трудно об этом говорить, то можешь ничего не объяснять. Что бы ни случилось, я верю в свою дочь».

В двух перерождениях единственным, что оставалось неизменным, была мамина вера в меня. Я дважды погибала при невыясненных обстоятельствах, и не могу даже представить, какую боль это ей причиняло. Хотя бы ради неё я обязана была стать сильнее.

Подумав об этом, я решительно посмотрела на Кирана.

— Раз уж мы заключили контракт, теперь нам нужно тренироваться вместе.

Киран, как всегда, был полон яда:

— Думаешь, мне нужно тренироваться с тобой?

Спустя время, за которое сгорает одна ароматическая палочка, он, волоча своё обессиленное тело, под моим принуждением произнёс слова «Я согласен».

Я попрощалась с мамой и взяла Кирана с собой в Мир Испытательного Духа.