После того как я узнала, что мой муж, с которым мы вместе с детства, предпочитает женщин постарше, я считаю дни до разводаГлава 2

Когда Джек закончил совещание и вышел, я уже поела, убрала на кухне и сидела в гостиной перед телевизором.

Как будто ничего не случилось.

Он повернулся, собираясь принять душ, но на полпути понял, что нет полотенец. По привычке он позвал из ванной.

— Дорогая, где моё банное полотенце?

Не оборачиваясь, я ответила:

— Я уже упаковала его в чемодан. Если не возражаешь, пока воспользуйся моим. Я его потом выброшу.

В ответ повисло долгое молчание.

Когда Джек вышел, он наконец заметил три чемодана у двери.

Он сел напротив и кончиками пальцев пододвинул ко мне соглашение о разводе.

— Я могу сразу выплатить тебе $1,5 миллиона на содержание ребёнка, а остальное можно переводить ежемесячно...

Я перебила:

— Не нужно. Давай единовременную выплату. Не думаю, что она захочет, чтобы ты продолжал со мной общаться.

Джек озадаченно посмотрел на меня:

— Ребёнок не только твой. Я имею право участвовать в его воспитании. Я понимаю, что это моя вина, и я готов компенсировать, но не нужно использовать нашего ребёнка как рычаг давления.

Я поставила телешоу на паузу и серьёзно посмотрела на Джека.

— Измена — твоя вина, поэтому разумно, что ты выплачиваешь компенсацию и алименты. Учитывая твои активы, то, что я получаю дом и машину, — не слишком большое требование. Наш сын с детства воспитывался мной. Он чувствительный ребёнок со своими потребностями. Скажи мне, сколько сил у тебя будет на заботу о нём, пока ты будешь в медовом месяце своих новых отношений? Участвовать в его взрослении — это не только деньги, это время и участие.

Джек не нашёлся что сказать. Спустя некоторое время он заговорил:

— В любом случае, я не собираюсь за $2 миллиона выкупать свои отношения с сыном.

Я протянула руку и открыла соглашение о разводе.

— Эти $2 миллиона — компенсация и алименты. Если у тебя есть другие душевные потребности, ты можешь переводить деньги нашему сыну. Я открою для него отдельную карту.

Джек вдруг рассмеялся:

— Оливия, я никогда не знал, что ты так помешана на деньгах. Ты только и говоришь о деньгах.

— А о чём ещё? Любить тебя — разве это помогает?

Джек был ошарашен и замолчал. Он нахмурился и быстро достал ручку, чтобы подписать соглашение о разводе.

Он также договорился, что завтра мы пойдём в ЗАГС подавать заявление на развод.

Затем он позвонил своему водителю.

Я досмотрела своё шоу и легла спать.

Когда я проснулась утром, Джека уже не было.

Наш сын выбежал из своей комнаты и обнял меня, взволнованно рассказывая об очень счастливом сне, который видел прошлой ночью.

Слушая его рассказ, я осторожно сказала, что у папы в последнее время много работы, и, возможно, он надолго уедет в командировку.

Вопреки своей обычной реакции, наш сын не стал настаивать, чтобы позвонить Джеку и спросить: «Папа, когда ты вернёшься?»

Он только сказал «А» и поджал губки:

— Ничего страшного, мама со мной.

В этот момент я больше не могла сдерживаться. Слёзы брызнули из глаз, и я поспешно ушла в ванную, чтобы взять себя в руки.

Согласиться на развод с Джеком было больно, но больше всего я чувствовала, что подвожу нашего сына, не позволяя ему расти в полноценной семье.

Но я знала — это не моя вина.

Отвезя сына в школу, мы с Джеком отправились в ЗАГС подавать заявление на развод. Предусмотрен тридцатидневный период на обдумывание, после которого можно получить свидетельство о разводе.

Вернувшись в машину, я обвела дату в календаре, отмечая сегодняшний день.

Обратный отсчёт до развода: 30 дней.