Он помнил о её месячных, а не о моихГлава 1

Я отправила заявление ровно в тот момент, когда прозвенел звонок с занятий.

Директор школы посмотрела на меня с некоторым колебанием, но в конце концов не сдержалась.

— Мисс Дженнифер, у вас с мистером Люком свадьба в следующем месяце. Всего два дня назад вы ещё выбирали дизайн приглашений. Почему теперь...

Я знала, чем заканчивалась её невысказанная фраза.

Программа обмена за границей требовала минимум три года до возвращения. Как молодожёны могли выдержать такую долгую разлуку? Более того, вся школа знала, что я преследовала Люка четыре года, встречалась с ним ещё три и наконец собиралась идти к алтарю.

Как я могла вынести мысль о расставании с ним?

Но предпосылка для нежелания расставаться — это взаимная симпатия. Только что я вдруг поняла: мужчина, который согласился жениться на мне, возможно, не любил меня так сильно, как я себе представляла.

Я поковыряла запёкшуюся кровь в складках пальцев — она попала мне на руки, когда я подкладывала толстые слои туалетной бумаги. Я сказала:

— Мы с ним просто не созданы друг для друга.

— Директор, я прошу вас об одолжении. Пожалуйста, никому не говорите об этом, хорошо?

Она нахмурилась, в её глазах мелькнула тень жалости.

— Хорошо, я сохраню это в тайне для вас.

— Самая ранняя группа, уезжающая по программе обмена, отправляется завтра. Если хотите, я могу устроить так, чтобы вы поехали с ними.

Я кивнула и с благодарностью поклонилась, прежде чем покинуть кабинет.

Мой телефон зазвонил во второй раз. Я открыла его и взглянула — сообщение от Люка.

«Что так долго? Уже десять минут после звонка, а тебя всё нет».

С тех пор как Люк и я съехались, мне приходилось уходить с работы вместе с ним каждый день.

«Ну пожалуйста, Люк, ты уже получил меня — было бы слишком жалко, если бы ты возвращался домой один по вечерам».

Даже несмотря на то, что он преподавал у старшеклассников, а я у первокурсников, и звонок у Люка был на целых два часа позже моего, из-за чего мне приходилось сидеть в кабинете лишние два часа, мне никогда не было тяжело.

Но сегодня, когда он подождал меня всего десять лишних минут, он уже начал терять терпение.

Я поджала губы и внимательно прислушалась к своим чувствам, но не ощутила той удушающей боли, которой ожидала. Тогда я поняла, что полностью отпустила его.

Я отправила ответное сообщение.

«Есть ещё дела, поезжай без меня».

Затем я выключила телефон и больше не смотрела на него.

Я вернулась в кабинет, чтобы собрать учебники, разложила материалы и информацию о занятиях, которые нужно было передать, и через час наконец потянула ноющие плечи и вышла за школьные ворота.

Я достала телефон, чтобы вызвать такси, как вдруг позади меня раздался сигнал клаксона, от которого я вздрогнула. Обернувшись, я увидела, что машина Люка остановилась позади меня.

Я замерла на месте, пока он не посигналил снова и не высунул голову из окна.

— Садись уже в машину. Чего стоишь как истукан?

Я пришла в себя и вспомнила о большом кровавом пятне на задней части брюк, которое могло запачкать его машину. Я открыла пассажирскую дверь и собралась сесть.

Люк взглянул на меня и протянул мне чёрный полиэтиленовый пакет, внезапно заговорив.

— Подожди.

Я взяла пакет, на мгновение озадаченная тем, что он имеет в виду.

— Ты знаешь, что у тебя скоро месячные, и всё равно не догадалась взять прокладки? Дженнифер, тебе двадцать восемь лет, взрослый человек. Можно хоть немного базовых навыков заботы о себе?

— Весь день ходишь по школе с кровью на заднице — столько учеников спрашивали меня, не больна ли ты неизлечимо. Как неловко.

Неловко?

Запах крови, казалось, снова заполнил мой нос. На самом деле я помнила, что нужно взять прокладки, но одна записка от Люка заставила меня забыть. Я думала, он наконец научился держать меня в своём сердце.

В конце концов, человек, которого он действительно держал в своём сердце, был кто-то другой.